Bekasov.ru


 
   
 
БЕЛЛЕТРИСТИКА
РЕПОРТАЖИ
ЭССЕ
О НАС
БЛОГ
 
 
   

:: Bekasov.ru >> Кончита Гонсалез >> Венесуэла - Коста-Рика (12/17)
ВЕНЕСУЭЛА - КОСТА-РИКА
Кончита Гонсалез

Снова погрузившись в лодку, мы двинулись дальше. Хотя «двинулись» – это не то слово. Тот, кто хоть раз ездил на рафтинг, меня поймет. Только у рафтинга есть один неоспоримый плюс – лодка там резиновая и, значит, мягкая, мы же скакали по порогам на жестком деревянном каноэ. При этом нам запрещалось держаться за ее края во избежание травм. Ледяная вода больно хлестала по лицу. К тому же небо заволокло тучами и полил дождь. Температура воздуха упала. Наши майки и шорты промокли насквозь и прилипли к телу. Если бы не наш синий от холода оттенок, «гуськи» и оглушительный стук зубов, мы, наверное, смотрелись бы очень даже эротично.

 

Лерка с Наташкой, между которыми утром была перепалка, теперь тесно прижались друг к другу и тряслись то ли от страха, то ли от холода, накрывшись Серегиной курткой. Мы обнялись с Настей, пытаясь одновременно закутаться в ветровку, любезно предоставленную Джеффри. Глядя на столь трогательное зрелище, Сергей схватился за сердце. А индеец же оставался невозмутим:

– Вам повезло, что пошел дождь. Вода поднялась, и, значит, не придется тащить лодку на себе.

Вот ведь, блин, утешил.

Нас высадили на пустом берегу, сказав, что какое-то время нам надо будет передвигаться посуху. На пригорке стоял трактор а-ля «Беларусь» с прицепленной к нему повозкой. Мы забрались в повозку, Гектор сел за руль и погнал трактор по очередным ухабам. Тележка раскачивалась с совершенно немыслимой амплитудой. Поле и трактор ­– такое близкое и родное... Как-то сами собой полились слова: «Ой мороз, мороз», «Парней так много холостых на улицах Каракаса», «Ой цветет калина», прерываемые лишь периодическими взвизгиваниями на поворотах.

Но тут нас постигла очередная напасть. Невесть откуда взявшиеся москиты налетели на наши измученные тела, выгрызая из него куски кожи. Достали так, что, когда мы снова погрузились в наше каноэ, это было некоторым облегчением. Да – страшно, да – холодно и мокро, но, по крайней мере, никто не кусает. Согревала одна мысль: сейчас мы окажемся с лодже, намажемся с ног до головы репеллентом, переоденемся в теплые сухие шмотки, возьмем пару бутылочек винца и «чудно вечер проведем».

Еще пару раз останавливались у разных берегов. Сначала индейцы нам загрузили сандвичи, потом пятилитровые бутыли с какой-то непонятной жидкостью, похожей на кефир. «Индейская водка», – пояснил Гектор.

Уже вечерело, когда, наконец, мы причалили к берегу с табличкой «Исла Оркид». Каменная дорожка поднималась от пляжа и упиралась в каменный же домик с металлическими решетками на окнах без стекол.

Шумной толпой мы ввалились в эту избушку Нуф-Нуфа и остолбенели. Внутри было темно, сыро и пусто.

– Какой-то странный ресепшн, – озвучила Леруся общую мысль.

– А сейчас вот нам тут гамачки натянут, и будем тут спать, – сострила я.

Вошел Гектор.

– Ну, и куда нам идти? – полюбопытствовала Лера.

– А никуда. Мы приехали. Это Остров Орхидей. Тут мы проведем две ночи. Завтра утром поедем к Анхелю.

Индейцы втащили наш багаж и стали расставлять свечки.

– То есть как? У нас сегодня Кусари, а ночь в гамаках и Анхель завтра! – Я потрясла ваучером.

Гектор внимательно изучил бумажку и пожал плечами.

– Ну что ж вы раньше не сказали? Кусари там, где аэропорт, но завтра там свадьба, поэтому нам придется ночевать тут сегодня и завтра.

– Мы должны позвонить в агентство! – взвизгнула Лера.

– Связи тут нет. И света тоже. Может, завтра будет, – все так же спокойно и безразлично заявил Гектор и принялся помогать индейцу доставать и развешивать гамаки.

У Насти началась истерика. Обхватив руками голову, она то ли плакала, то ли смеялась. Лера, как панночка из «Вия», носилась по нашему новому жилищу. Наташка застыла в угрожающей позе в виде буквы «Ф», а я пыталась всех, включая себя, успокоить, объясняя, что это круто – вот так вот прожить в экстремальных условиях двое суток.

Когда эмоции улеглись, мы подвели резюме.

Мы находимся где-то в самом сердце Венесуэлы, среди джунглей, в каменной домушке, без света и связи. Камеры и фотоаппараты полностью разряжены, и зарядить их негде. Поделать мы ничего не можем. И что самое страшное ­– у нас абсолютно нечего выпить и взять негде.

Пытаясь в темноте выудить из чемодана теплые вещи, Настя наткнулась на пакет, в котором что-то аппетитно побулькивало. Боже мой, «Гордонс»! Почти пол-литра!

Несколько дней назад, еще в Матурине, Наташка ухватила в магазине бутылку джина. Джин никто из нас не любит, и зачем она его купила, никто объяснить не мог. Даже хотели оставить его где-нибудь по пути, но Настя, которая не пьет в принципе ничего крепче кваса и которая собирала за нами то, что мы по пьяни везде раскидывали, всегда его подбирала и тащила с собой.

Как же мы радовались этому джину, мешая его с кока-колой! Несмотря на скудные запасы, предложили Джеффри.

– Вы хотите предложить джин мне или хотите, чтобы я предложил джин вам? – удивленно переспросил он, оторвавшись от книжки.

Его вопрос поставил нас в тупик, но со временем, когда мы получше узнали нашего американского друга, все стало на свои места, но об этом чуть позднее.

 

Пока действовал джин, мы быстренько сбегали в туалет (одиноко стоящий в джунглях домик, он же – душевая кабина), обрызгались Джеффриным репеллентом и улеглись в гамаки. Гектор прошелся среди наших коконов, укладывая нас правильно. Валяться в гамаке и спать в нем всю ночь – это две разные вещи. Ни тебе поворочаться, ни калачиком свернуться. И лежать в нем надо по диагонали, иначе с утра не разогнешься.

Ночь прошла без эксцессов, если не считать, что всю ночь лил дождь, Серега храпел, Лера напрасно прождала прихода ягуаров, а Настя выпала из гамака и в результате падения повредила палец на руке.

(далее >>>)

Назад
Уровнем вверх
Вперед


 

 

 

Rambler's Top100